К основному контенту

ОРИГЕН И ЕГО ВЗГЛЯДЫ НА ИОАННА 1:1

(от лингвистических данных к богословским выводам
и предпочтительному переводу Иоанна 1:1)

У наших читателей уже была возможность ознакомиться с отдельными взглядами Тертуллиана, который является выдающимся западным церковным писателем середины III века н.э.

Но в предыдущей статье речь шла в основном о богословском аспекте вопроса о равенстве Сына Богу, сейчас же мы сосредоточим внимание больше на лингвистических данных и лишь затем перейдем к богословским выводам. А в конце ответим на вопрос: какой перевод Иоанна 1:1 предпочтительнее – «Слово было Бог» или «Слово было бог»?

Церковный писатель, о котором пойдет речь в этой статье, не менее выдающийся, чем Тетруллиан. Речь пойдет об Оригене.
Он был представителем восточной части церкви и жил в одно время с Тертуллианом. Как автор, по своей плодовитости Ориген оставил далеко позади всех своих предшественников вместе взятых.

Но не только объем его трудов, который составил бы довольно солидную библиотеку, выделяет его из всех церковных писателей доникейского периода. Хотя Оригена нельзя назвать в строгом смысле этого слова ортодоксальным писателем (как и Тертуллиана, в чем у читателей была возможность убедиться), тем не менее его взгляды во многом повлияли на развитие богословия.
годы жизни
Поэтому нам будет тем более интересно ознакомиться с некоторыми его взглядами. Для рассмотрения всех его взглядов потребуется написание целых книг, которые, кстати, уже написаны.

Заранее просим у наших читателей прощения за то, что в этой статье будут встречаться незнакомые слова. Но, как говорится, «из песни слов не выкинешь». Мы будем приводить взгляды Оригена, который излагал их, используя специфические слова, в повседневной жизни мало кому встречающиеся. Но выводы, которые будут делаться на основании анализа взглядов Оригена, будут делаться на максимально понятном языке.

И еще. Поскольку большинство верующих, с которыми приходится общаться, предпочитают верить в Сына как Всемогущего Бога и потому само слово «Бог» пишут с заглавной буквы, мы оставим такое написание в нашей статье, и вернемся к этому аспекту в конце статьи.

Анализ взглядов Оригена в свете лингвистики

Итак, после всего сказанного, давайте перейдем к анализу взглядов Оригена.

Но начнем с содержания самого стиха из Иоанна 1:1. В Синодальном издании Библии этот стих звучит так: «Вначале было Слово, и Слово Было у Бога, и Слово было Бог». Никто не будет отрицать, что здесь идет речь о двух субъектах. Первый – это, собственно, Всевышний Бог, у которого было Слово, а второй – это Слово, которое было у Бога и которое названо Богом. Скорее всего никто не будет возражать и против того, что понятие «Бог», применительно к первому и второму субъекту несколько меняют свое значение.

Вот как это подметил Рольф Фурули в книге «Как богословие и предвзятость влияют на перевод Библии».
Говоря о взглядах Баумана, который разделял веру в троицу, он пишет: «Бауман правильно заключает: «Ясно, что Слово может быть одновременно и «с Богом», и «Богом» только при условии, что значимость термина Бог каким-то образом изменяется между первым и вторым употреблениями». И это не богословский, а лингвистический подход, которым автор, как специалист по древним языкам, пользуется в своей книге. Итак, фактом является то, что значение слова «Бог» несколько меняется при применении его к Всевышнему Богу и Слову, о которых идет речь в Иоанна 1:1.

Но как меняется этот смысл? Меняется ли он в сторону неравенства Сына Отцу или в сторону провозглашения их равенства и совечности?

Чтобы разобраться в этом, приведем один из самых известных отрывков из произведения Оригена «Комментарии на Евангелие Иоанна», книга 2.
Вот он:

«Чрезвычайно осторожно и не без знания греческой точности в выражении Иоанн где воспользовался членами, а где и опустил их. Именно он ставит член ὁ при слове Λόγος, а при имени Θεός то ставит член, то опускает его для различения. Так он полагает член, когда имя Θεός относится к нерожденному Виновнику всего, а опускает его, когда Богом называется Слово… ὁ Θεός есть Самобог (Αὐτό-θεος), почему и Спаситель говорит в молитве к Отцу: «да знают Тебя, единого истинного Бога», все же (остальное), кроме Самобога, обожествляемое причастием божества Его, в более точном смысле следовало бы называть не ὁ Θεός, но Θεός, и при этом Перворожденный всей твари, как первый обожествившийся чрез существование у Бога, вне всякого сомнения славнее прочих богов… потому славнее, что Он послужил к тому, что они стали богами...

Итак, истинный Бог - ὁ Θεός, а те, которые образуются по Его подобию, - θεοὶ, как образы прототипа. Но в свою очередь… сущее у Бога Слово, которое, вследствие того, что Оно у Бога, было в начале (и) всегда остается Богом; Оно не было бы тем, что Оно есть, если бы не было у Бога, и не пребыло бы Богом, если не пребыло в непрестанном созерцании глубины Отца».

Так мысли Оригена переданы в книге В.В. Болотова «Учение Оригена о Святой Троице».
Мы привели их с небольшими сокращениями, оставив только то, что нужно для нашего анализа, и опустив то, что никак не влияет на смысл, но уберегает читателя от сложных рассуждений Оригена.

Надеемся, это не отпугнуло большую часть (если не всех) наши читателей. То, что может на первый взгляд показаться сложным, при более внимательном прочтении перестает быть таковым. Приглашаем лишь последовать за рассуждениями авторов этой статьи и убедиться в этом самим.

Итак, Ориген пишет: «Чрезвычайно осторожно и не без знания греческой точности в выражении Иоанн где воспользовался членами (имеется в виду определенный артикль древнегреческого языка ὁ), а где и опустил их. Именно он ставит член ὁ при слове Λόγος, а при имени Θεός то ставит член, то опускает его для различения. Так он полагает член, когда имя Θεός относится к нерожденному Виновнику всего, а опускает его, когда Богом называется Слово».

Итак, по словам Оригена, Иоанн «не без знания греческой точности в выражении» ставит определенный артикль, когда пишет о «нерожденном Виновнике всего», то есть Всевышнем Боге, и «опускает его, когда Богом называется Слово».

Подчеркнем еще раз: побудительным мотивом для Иоанна так использовать определенный артикль (что влияло на представления ранних христиан на природу и положение Слова), по мнению Оригена, было именно «знание греческой точности в выражении».

Так что можно отбросить в сторону все конфессиональные и личные богословские предпочтения при анализе этого стиха. Ведь если подходить к стиху из Иоанна 1:1 с богословской точки зрения, тогда неизменны споры, так как одному, который предпочитает верить в Сына, как Всемогущего Бога, этот стих покажется тем, что доказывает его взгляд, и он будет отстаивать его с помощью своих аргументов, тогда как его оппоненту, который верит иначе, этот же стих будет содержать доказательство того, что Сын не является Всемогущим Богом, для чего он будет приводить свои доводы. Но лингвистические данные сводят на нет такие личные споры и позволяют узнать, что же на самом деле подразумевал Иоанн, написав слова, известные сегодня из его Евангелия 1 главы 1 стиха. И эти данные свидетельствуют о том, что следует отличать Всевышнего Бога, который один назван ὁ Θεὸς, от Слова, которое хотя и названо Θεὸς, тем не менее не может быть таким же Всевышним Богом, как Отец, так как при упоминании его опущен определенный артикль.

Но может быть то, как расставляет Иоанн определенный артикль  в Иоанна 1:1 было его личным взглядом? Слова Оригена о том, что «не без знания греческой точности в выражении Иоанн где воспользовался членами, а где и опустил их» уже опровергают это мнение, показывая, что такое употребление определенного артикля было принято в древнегреческом языке, каким Иоанн пользовался, живя в I веке н.э. ?

Но есть и другое доказательство этому. И это доказательство можно найти у Филона Александрийского, эллинизированного иудея I века н.э.

Вот его взгляд на употребление определенного артикля применительно к Всевышнему Богу: «Истинный Бог один, а тех, которые называются богами в несобственном смысле, много. Поэтому священное слово отмечает истинного Бога членом (то есть определенным артиклем), а о Боге в несобственном смысле говорит без члена». Бросается в глаза, что употребление слова «Бог» с определенным артиклем указывает на одного истинного Бога, тогда как это же слово без артикля указывает лишь на «тех, которые называются богами в несобственном смысле» и на «Бога в несобственном смысле».

Итак, очевидно, что такое употребление определенного артикля было присуще древнегреческому языку в I веке н.э. И данное свидетельство Филона веско по двум причинам.

Во-первых, сам Филон был старшим современником Иоанна (годы жизни Филона ок. 20 г. до н.э. – ок. 50 г. н.э.), а это значит, что они жили в одно время и потому из того, что они одинаковым образом смотрели на использование определенного артикля, когда речь шла о Боге, можно заключить, что правильным пониманием слов Иоанна будет различие в положении Сына по сравнению с Отцом.
Во-вторых, потому что данное свидетельство вышло от нехристианина, а потому заподозрить его в каких бы то ни было симпатиях к христианству никак невозможно. Это было независимым свидетельством человека, который отстаивал взгляды Писания и выражал их с помощью лингвистических средств, понятных для его читателей. Свидетельство Филона дает полное право говорить о том, что в тот период, когда жил он и Иоанн, наличие определенного артикля, когда речь шла о Боге, указывало на одного истинного Всевышнего Бога, тогда как отсутствие определенного артикля при упоминании Бога означало, что речь идет не о единственном истинном Боге, а лишь о тех, кого можно так назвать с определенными условиями и кого можно было назвать богами «в несобственном смысле».

И Ориген, полностью следуя в этом вопросе за Иоанном (а в более широком смысле: за лингвистическими данными использования определенного артикля в древнегреческом языке) пишет: «Так он (Иоанн) полагает член, когда имя Θεός относится к нерожденному Виновнику всего, а опускает его, когда Богом называется Слово» и далее продолжает: «ὁ Θεὸς есть Самобог (Αὐτό-θεος), почему и Спаситель говорит в молитве к Отцу: «да знают Тебя, единого истинного Бога», все же (остальное), кроме Самобога, обожествляемое причастием божества Его, в более точном смысле следовало бы называть не ὁ Θεός, но Θεός».

Последняя мысль заслуживает анализа. Чтобы еще больше оттенить мысль, что есть один Бог, и это Всевышний, Ориген применяет к нему не только определенный артикль ὁ, но называет еще и Самобог (Αὐτό-θεος). Мысль Оригена предельно ясна: если кто-то сомневается, что Всевышний Бог один и это тот Бог, о котором Иоанна пишет с применением к нему определенного артикля, то таким людям следует сказать, что этот один Всевышний Бог – это Самобог (Αὐτό-θεος). Но даже если и этого мало, то слова Священного Писания, а именно Иоанна 17:3 рассеивают все сомнения: один Всевышний Бог – это Отец Иисуса Христа.

И в этом Ориген следует за правилами веры, предшествующего периода, в которых только Отец был назван единственным истинным Богом. Среди таких правил веры были «Постановления апостольские», которые вобрали в себя вероопределения еще со II века.
Среди прочего в данном произведении можно прочесть следующее: «Верую и крещусь в единого нерожденного, единого истинного Бога вседержителя Отца Христу… и в Господа Иисуса Христа, единородного Его Сына… прежде век по благоизволению Отца рожденного».

Таким образом, мы видим, что Ориген не изобретает чего-то нового в вопросе о природе и положении Сына, он следует древней вере христиан, которая предполагала наличие лишь одного «единственного истинного Бога», а именно Отца Иисуса Христа.

А кто же тогда все остальные, которых Писание тоже порой называет богами? По мнению Оригена – это «обожествляемые причастием божества Его» и их «в более точном смысле следовало бы называть не ὁ Θεός (с определенным артиклем), но Θεός (без определенного артикля)». И среди этих «обожествляемых причастием божества Его», которых «в более точном смысле следовало бы называть не ὁ Θεός, но Θεός» он числит и Сына. И это было не богословие, вернее, не только богословие, как может показаться на первый взгляд. Это были выводы Оригена, которые он сделал, опираясь на лингвистические данные, на то, как Иоанна использовал определенный артикль, говоря о Боге и его Слове (Сыне).

Анализ взглядов Оригена в свете богословия

Теперь же обратимся от лингвистических данных к богословским, так как невозможно в вопросе о положении Сына избежать этого. Это потому, что хотя лингвистические данные и решающие в данном вопросе, тем не менее все понимают, что использоваться они будут и используются они Оригеном в богословии.

Но важно подчеркнуть: как употребление определенного артикля Иоанном, как его употребление Филоном, так и лингвистический анализ у Оригена, который затем применяет его для решения вопроса о положении Сына, говорит в пользу того, что Иоанна 1:1 не подразумевает равенства Слова Богу, и когда к Слову применяется понятие «Бог», то не имеется в виду его равенство со Всевышним.

Выводы Оригена, которые будут приведены далее, могут показаться не бесспорными, особенно тем, кто привык верить в равенство Сына Отцу. Но хотим сразу заверить читателей в том, что мы не ставим своей целью защитить или опровергнуть взгляды Оригена.

Единственная цель заключается в том, чтобы показать как данный автор в свою эпоху (а это середина III века н.э.) смотрел на положение Сына и верил ли он в него как во Всемогущего Бога.

Итак, Ориген, после лингвистических данных переходит к богословским выводам. Толкуя Иоанна 1:1, он пишет: «Слово, которое, вследствие того, что Оно у Бога, было в начале и всегда остается Богом; Оно не было бы тем, что Оно есть, если бы не было у Бога, и не пребыло бы Богом, если не пребыло в непрестанном созерцании глубины Отца» и «Перворожденный всей твари, как первый обожествившийся чрез существование у Бога».

Подчеркнем еще раз: мы не защищаем и не опровергаем мнение Оригена, а лишь констатируем те взгляды, которые он имел на природу и положение Сына, нравятся они кому-то или нет. А они были такими.

Из первого приведенного отрывка становится ясно, что толкуя Иоанна 1:1, где вначале сказано, что «Слово было у Бога» и лишь затем, что «Слово было Богом», Ориген провозглашает, что вследствие того, что Слово было и остается у Бога, оно и стало и остается Богом. А это ведет к вполне логичному выводу: не будь оно у Бога, оно не было бы Богом, и не оставаясь оно у Бога, оно не осталось бы Богом. Таким образом Слово в своем божестве становится зависимым от Всевышнего Бога, ὁ Θεός. А второй отрывок еще сильнее подчеркивает эту мысль, когда провозглашает, что Слово «обожествилось чрез существование у Бога», что означает, что не будь оно у Всевышнего Бога и не приобщись к его божественной сущности, оно не было бы Богом.

Вот такие богословские выводы делает Ориген, проведя вначале лингвистические данные слов Иоанна из его Евангелия 1 главы 1 стиха. Тем, кто верит в равенство Сына Отцу этот вывод Оригена покажется ложным. Мы не будем с этим спорить. Для нас важно то, что Ориген имел именно такие взгляды на природу и положение Сына. Он не считал Сына равным Отцу и тем не менее ни его современники, ни церковные деятели более позднего периода не считали его за эти взгляды еретиком, что говорит о том, что вера в одного истинного Всевышнего Бога, каким был исключительно Отец, и в неравенство ему Сына, была присуща всей церкви того и более раннего периода.

Правильный перевод Иоанна 1:1 – «Слово было Бог» или «Слово было бог»?

Мы проделали путь от лингвистических данных к богословским выводам. Самое время вернуться к лингвистическим данным и поговорить о том, каким будет более правильный перевод Иоанна 1:1 – «Слово было Бог» или «Слово было бог».

Мы помним Слова Баумана, приведенные Фурули в своей книге. Он писал: «Ясно, что Слово может быть одновременно и «с Богом», и «Богом» только при условии, что значимость термина Бог каким-то образом изменяется между первым и вторым употреблениями».

Итак, совершенно ясно, что лингвистические данные и богословские выводы из них подтверждают вывод, что «значимость термина Бог каким-то образом изменяется между первым и вторым употреблениями». Но как он изменяется: в сторону равенства Сына Отцу и провозглашения его Всевышним Богом, или в сторону его неравенства?

Если вспомнить все, о чем было написано до сих пор, то становится предельно ясно, что значение термина «Бог» меняется в сторону провозглашения Сына неравным Отцу. На это указывает использование определенного артикля в случае, когда речь идет о Всевышнем Боге, и его отсутствие, когда идет речь о Слове, названном Богом, что было принято как в христианской, так и в нехристианской литературе.

Но вот что важно. Вспомним еще раз слова Оригена о том, как по его мнению Сын становит Богом. Он пишет: «все же остальное, кроме Самобога, обожествляемое причастием божества Его… и при этом Перворожденный всей твари, как первый обожествившийся чрез существование у Бога».

Итак, напомним еще раз: Сын потому может быть названо Богом, что «первый обожествился через существование у Бога». Но при этом и «остальное  обожеств[илось] причастием божества Его (Всевышнего Бога)». Конечно, «Перворожденный всей твари… вне всякого сомнения славнее прочих богов… потому славнее, что Он послужил к тому, что они стали богами». Но суть от этого не меняется: как творения могут быть названы богами «в несобственном смысле», так как они «обожеств[ились] причастием божества» Отца, так и Сын «обожестви[лся] чрез существование у Бога».

Что это нам дает для решения вопроса о более адекватном переводе Иоанна 1:1? Из вышеизложенного мы видим, что как все остальные, которых в каком-то смысле можно назвать богами, так и Сын, который назван Богом, можно так назвать лишь потому, что все они (и Сын в том числе) «обожествились причастием божества» Бога. Но ведь никто не будет утверждать, что те, кто таким путем стали богами, являются Всевышним Богом.

Более того, для правильного понимания и отличия Всевышнего Бога от тех, кого так называют условно (и даже само Писание), «в несобственном смысле», необходимо на письме отразить эту разницу. И самым лучшим способом для этого будет писать слово Бог с маленькой буквы, когда речь идет о тех, кто не является Всевышним Богом. И именно это мы видим, когда в Писании идет речь не о Всевышнем Боге, а о тех, кого Писание называет лишь богами.

Но в таком случае разве не таким же лучшим способом будет писать слово Бог с маленькой буквы, когда в Иоанна 1:1 речь идет о Слове, названном Богом? Не будет ли это отличать его, названного Богом, от Всевышнего Бога, который один может быть назван Богом в абсолютном смысле этого слова?

Ответ очевиден, так как по мнению Оригена как остальные, которых «в более точном смысле следовало бы называть не ὁ Θεός, но Θεός, так и Сын, которого тоже можно назвать лишь Θεός (без определенного артикля), «обожеств[ился] причастием божества Его… как первый обожествившийся чрез существование у Бога».

Так что все говорит о том, что более правильным переводом Иоанна 1:1 будет «Вначале было Слово, и Слово было у Бога и слово было бог». Некоторые предпочитают такой перевод: «Вначале было Слово, и Слово было у Бога и слово было божественным», что, исходя из проделанного анализа, допустимо, так как Сын приобщился к божеству Отца, а значит его можно назвать божественным, но не Всемогущим Богом. К такому же выводу пришел и Фурули (хотя и с несколько иных позиций) в уже названной вначале книге. Приведя слова Баумана о том, что значения понятия «Бог» следует отличать друг от друга, когда речь идет о Всевышнем Боге и Слове, он написал, что вариант перевода Иоанна 1:1 «Слово было богом» обозначает эту разницу, тогда как «варианте «Слово было Богом» эта разница никак не просматривается».

Но конечно это не понравится тем, кто привык верить в Сына как Всемогущего Бога и они найдут для себя возможным верить в равенство Сына Отцу, допуская, что когда речь идет о всех остальных, которых Писание в той или иной степени называет богами, речь не идет об их равенстве Всевышнему Богу, тогда как когда речь идет о Сыне и его тоже Писание называет богом, это с необходимостью означает его равенство Отцу. Но будет ли это интеллектуальной честностью?

После приведенного анализа лингвистических данных и богословских выводов из них становится ясно, что тот, кто настаивает на том, что Иоанна 1:1 не опровергает, а доказывает равенство Сына Отцу и его Всевышность наряду с Отцом, проявляет непоследовательность и предпочитает свои устоявшиеся религиозные взгляды ясным данным Писания.

Заключительные выводы

Итак, из всего рассмотренного становится предельно ясно, что для Оригена, а равно и для его современников (например, Тертуллиана), Сын не был Всемогущим Богом, равным Отцу. Для такого богословского вывода, как мы увидели, есть лингвистические основания. Также мы увидели, что есть все основания переводить Иоанна 1:1 так: «Вначале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было богом».

Именно в этом случае читатели получают возможность ясно увидеть ту разницу, которую вкладывает Писание в понятие «Бог», когда оно говорит о Всевышнем Боге и его Сыне.

ПОДЕЛИСЬ В СОЦ.СЕТЯХ:

Комментарии

ФАКТЫ В КОММЕНТАРИЯХ